Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Тч

Сегодня зритель хочет хорошего автора, не замечая, что автор это сначала практика, потом ее оформление.
Зритель хочет прежде всего хорошего оформления, подачи, тем самым предлагая автору работать не со своим материалом, а с восприятием зрителя, с его ожиданиями, настроениями, бытом.
Зритель навязывает автору себя, видя себя материалом, пугаясь посторонней себе авторской практики, излишне опосредованной.
Этот новый зритель далеко не читатель, он даже не театральный зритель и не зритель кинотеатров.
Новый зритель (НЗ) хочет быть  гораздо плотнее к автору, минуя внимания к работе автора с текстом.
Зритель хочет танго с воображаемым автором, танца, аттракциона.
Это признак укороченного времени, когда нет желания читать, быть последовательным, когда хочется позитивных раздражителей, когда кажется, что все уже прочитано.
НЗ желает быть комиксом литературы, интерактивным  читателем, способным плеваться ядом, совершать другие волшебные  проявления – выходить их текста могущественной картинкой.
Это касается многого – политики, интимных, социальных  отношений, где ожидания приятного скороспело и мимо сада, где ожидание деятельного синтетично.
В коротком времени зритель видит живым прежде всего себя и ждет такого знака, указателя, который укажет на его  сверхорганику, зрителя.

Collapse )

Тт

Занятно, как адепты секты чистого, эксклюзивного самообожания, т.е. артлибералы имитируют культурную среду и деятельность.
Имитация культурной среды и деятельности им нужна, чтобы было куда ползти, чтобы мечтать о вершине быстроскладываемой ими пирамиды культурного маркетинга.
Двигаться вне чаяний о бытовых и скорых вершинах артлиберал не может - не настолько он глуп в условиях своей животной краткости.
Переживание и горечь этой краткости несет в себе артлиберал, переживание, горечь и мщение - потребность в реванше и оплате.
Смешно видеть рациональное и звериное чутье – не найдя оплаты и реванша в одном обесточенном месте, артлиберал перебирается спокойно к другому порогу, чтобы начать выть там, неподдельно раздирая рубаху.
Способность не иметь памяти, кроме бухгалтерских расчетов и перспектив отличает артлиберала.
Трудно артлибералу без трендов, слоганов, без весомого бэкграунда.
Тренд надувается, слоган полон психозов, бэкграунд беззастенчиво эксплуатируется – главное, чтобы ты сам, любимый, видел себя вожделенным и недоступным.
Строительство модели собственной желанности и недоступности – главная забота либерала.
Мобильная, переносимая и складная баррикада все время с либералом – никому не известно, что не понравится ему завтра и где возглавит он недовольство.


Collapse )

Рв

Российским леволибералам трудно быть субъектами социального диалога в силу того, что генеалогия их позиции непрозрачна, сложима явочным, лабораторным порядком.

Российский леволиберал - пробирочный проект.

Леволиберал есть в Европе, почему бы ему не быть в России тоже?

Если в Европе леволиберал обрел себя в результате публичного поиска, если там он олицетворяет результат различных социальных достижений и компромиссов, то в России это - выскочка, нацепивший на себя бряцующую терминологию, чтобы быть впускаемым в приличные, чаще воображаемые, культурные дома.

Российский либерал - традиционный шизоид, он воображает все - .дома, диалог, устойчивость собственной позиции.

Не воображает он одно - рынок, продуктом которого является и от которого так стремится убежать, таща его всюду за собой.

Белая лента

Растление малолетних и слабоумных старыми блядьми - праздник, который всегда с тобой.
Старые бляди – опытные лошади, они знают, когда выйти из-под клиента и вчинить ему иск, когда затаскивать в бордель новые туши, приговаривая – нечего ломаться, таков ход времени, все там были.
Для старых блядей оголение тел и душ – повод передергивать, менять ставки, крапить карты. Это оголенное мясо – потом опора блядям, место попирания, возможность раздевать и уже угрожать раздеванием.
Бляди не говорят – зачем рваться, выскакивать, вынимать свое, маячить голо. Они подбадривают, обещают встречи, мурлычат о приятии.
Бляди потом выскользнут из объятий, им противны неконвертируемые слюни – это не профессионально. Бляди знают – не все могут быть блядьми, это высокое звание, продажность это пирамида, оборот которой зависит от объема.
Бляди знают, чтобы владеть людьми – надо владеть воздухом. Кому он нужен? Нет его и нет. Но когда ты кричишь, как обманутый совладелец о его нехватке – к тебе прибегут и прильнут, отдадут многое.
Бляди знают, что открывшийся и изнасилованный – самая безропотная жертва – сам хотел. Так надо сначала открывать – потом насиловать.
То, что у блядей этот сценарий проходит уже по которому кругу означает, что единственной ценностью населения уже многие годы является собственная жопа, которой хочется сиять, за которую обидно и которую показать хочется – вдруг она ослепительна.
Бляди говорят, что – да. А потом темно.





http://video.mail.ru/mail/natalina47/11347/11520.html

Болт

Опыт советского общежития приучил людей к тому, что реализация власти – реализация диалога.
Отсутствие диалога делает невозможной легитимизацию власти. Власть обнаруживающая себя в условиях отсутствия диалога – произвол.
Постсоветский человек легко мириться с произволом в силу опять же - отсутствия диалога, как признаком произвола.
Опыт советского общежития приучил людей к тому, что диалог – не сиюминутное взаимопонимание, а коллективный околооргаистический унисон.
Такой диалог не зависит от речи и не вызывается ею.
Поэтому постсоветскому обществу так трудно реализовать властный ресурс, помимо манипулятивного, поэтому оно настолько безудержно распадается.
Все попытки «договориться», все голопростанственные позитивисткие расчеты оказываются несостоятельны. Они заранее выкинуты из времени, поскольку любое справедливое деление не столь оживлено, как деление азартное.