Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

Тч

Сегодня зритель хочет хорошего автора, не замечая, что автор это сначала практика, потом ее оформление.
Зритель хочет прежде всего хорошего оформления, подачи, тем самым предлагая автору работать не со своим материалом, а с восприятием зрителя, с его ожиданиями, настроениями, бытом.
Зритель навязывает автору себя, видя себя материалом, пугаясь посторонней себе авторской практики, излишне опосредованной.
Этот новый зритель далеко не читатель, он даже не театральный зритель и не зритель кинотеатров.
Новый зритель (НЗ) хочет быть  гораздо плотнее к автору, минуя внимания к работе автора с текстом.
Зритель хочет танго с воображаемым автором, танца, аттракциона.
Это признак укороченного времени, когда нет желания читать, быть последовательным, когда хочется позитивных раздражителей, когда кажется, что все уже прочитано.
НЗ желает быть комиксом литературы, интерактивным  читателем, способным плеваться ядом, совершать другие волшебные  проявления – выходить их текста могущественной картинкой.
Это касается многого – политики, интимных, социальных  отношений, где ожидания приятного скороспело и мимо сада, где ожидание деятельного синтетично.
В коротком времени зритель видит живым прежде всего себя и ждет такого знака, указателя, который укажет на его  сверхорганику, зрителя.

Collapse )

Сн

Очевидно – мужское одиночество будет прогрессировать так же, как мужская недееспособность, дискоммуникативность, отчаяние.
Мужчину трудно убедить в том, что солнце управляется вручную и надо только шустрее крутить нужное колесико.
Мужчина не склонен к горизонтальной коммуникации.
Мужчина не понимает, как можно любить живых и не думать о мертвых, как можно любить «сегодня», не видя «завтра».
Мужчина знает – время не складывается само.
Складывается  сама по себе только смерть,  жизнь – то, что идет навстречу ей, не пытаясь оформлять ее лучшим образом.
Общность, не предполагающая никакую вертикальную точку сбора,  не вдохновляет мужчину.
Видеть свою отдельность вне  проявлений этой отдельности  мужчине неловко.
Проявлять себя вне представления о  других ему  не  свойственно.
Упрощать это представление, схематизировать его мужчина не склонен.
Мужчина не тактик.
В условиях обреченной стратегии он не будет  лучиться и егозить, воображая себя невидимым генералом.
Другое дело – феминоподобный мужчина. (ФМ)
ФМа радует перспектива резвиться  в  заболачиваемой среде обитания – скольжение способствует многообразию.
Настройка на речь видится ФМу безнадежной, слишком ненаглядной – дикостью.
ФМ  не знает – зачем мужчинам собираться вне их принадлежности женщинам.
ФМ  - шлюха, настроенная  дорого продать свое оперение.
ФМу  важны два  обстоятельства  – возможность ухода за собой и условия  продажи.
Жизнь ценна для него, как возможность этих условий.
ФМ продает не только свое оперение, он торгует и своей мужской принадлежностью.
Ему нравится  разыгрывать спектакли, играя  разоблачаемую мужскую отвратительность.
Эта игра радует публику, вызывает дикое оживление и хохот, игра в разоблачение мужчины  – один из инструментов женского удовольствия.
Игра эта – высмеивание   природы вещи, слишком несовершенной, чтобы быть и бывающей смешно несовершенной.
Когда все будет разоблачено, придется разоблачать стыдное желание жить, плохо сочетающиеся с желанием получать удовольствие.
Collapse )

Юк

Юноша настроен видеть женщину бесконечно живой.
Свой член он видит бесконечно мертвым.
Чем более член его активен, тем более он видится ему мертвым.
Узнавая, что бесконечно живая женщина приветлива к бесконечно мертвому, он испытывает шок.


Collapse )

Тг

Неразборчивость в связях называют блядством.
Блядство -  неспособность устоять перед поверхностным напором и предложением.
Однако, неразборчивость может быть медицинской помощью, что уже трудно назвать блядством.
Оказывать помощь мужчинам считается предосудительным, поскольку  бытует  мнение, что  желание мужчины редко  вынужденно, редко нуждается  в обязательной  помощи.
Принято считать, что желание мужчины  -  избыток, наскок, захват.
Суждение о мужском желании, как мясном бунте - репрессивное суждение.
Женское желание рассматривается не столь однобоко, сопротивление ему, наоборот, считается признаком мужской  нечуткости.
Женское желание не может быть случайным, если это не диагноз.
Забавно, что подавление, однобокое представление о мужском желании навязывается мужчине, как некая доблесть.
Определяемость  блядства и мужская бравурность  взаимообусловлены.
Общество навязывает мужчине отвращение  к своему желанию, которое  принимается  редкой женщиной из великой милости.
Такую женщину стоит беречь и ценить - мало, кто готов возиться с мужским-отвратительным.
Отвращение к своему желанию преобладает и среди мужчин, проявляясь в отвращении к желанию другого мужчины, во взаимомужской   брезгливости.
Человек выведен из публичного желания.
И чаще всего этот человек - мужчина.
Collapse )

Мт

Женщина, выбрав любимого, репрессивна в суждениях о красивом, настроена подавлять остальных.

Подавление может быть разным – игнорирование, презрение, забытье - разнообразные пожелание смерти.

Пожелание смерти другому – условия любви женщины к своему избраннику.

Феминизируя «своего» мужчину, женщина нуждается в своей силе, чтобы впоследствии делегировать ее «своему».

Однако, обретая силу, женщина не может перестать видеть ее через отражение, понимая силу, как основание красоты.

Видя силу, как способность овладевать отражением, женщина становится непроницаемой, внечувственной.

Став внечувственной, женщина теряет свое время, как мужчину, обретая время, как продолжение непроницаемости.

Наращивая непроницаемость, женщина оказывается внутри ее, как в коконе, где обретает свою, защищенную собой, а не мужчиной, идеальность.

Эта история о реабилитации фигуры матери.



Гг

  

Европейское понимание рая , как правило гомогенное понимание – надежда на свое лучшее продолжение, на свое настоящее настоящее.

Много шуток над раем ислама, но дело не в гуриях, дело в том, что рай в исламе гетерогенен – там нет лучшего себя, там вообще нет себя.

В исламе жизнь не заканчивается раем – продолжается, рай там не только гетерогенен, он еще и социален.

Надо ли говорить, что гомогенность рая – его асоциальность.

Гомогенное понимание рая рассматривает пространство жизни в капитализированной перспективе, как то, что можно лучше присвоить.

Гетерогенное смотрит на пространство вне времени, видя не то, что будет лучше потом, а то, что необходимо осваивать сейчас.

Гомогенное полагание рая переоценивает внутренний мир человека, как единственно реальный, способствуя перверсиям и недееспособности – зачем что-то делать, когда есть обещание себя лучшего, который невидим.

Гетерогенное полагание способствует идентификации себя не со своей горной неподвижностью, а с выходом из          себя, где       преобладает   встречная оцениваемость.

Collapse )

Длина

  Красота  человека – его длина. Чем  длиннее  человек,  чем протяженнее – тем больше в нем пластики, тем  менее  он отягощен.
Длина  требует   поиска   равновесия, баланса – всего, что  отрицает  косность. 
Равновесие – производство  постоянной  встречи  того, кто  не  допускает   встречное  ничто.
Помимо  длины   важна  последовательность   ее.
Когда  человек  не   появляется  каждый  раз  из  разных  мест, когда он не прерывается, когда тянется, составляет  опору – тогда   длина  его  тверда, устойчива,  является   точкой  устойчивости.
Последовательность  длины – воображение  о  ней, обретение   архитектуры   времени – способность  увидеть  время  не  только с его конца.
Способность  видеть  время  не   с конца – способность  населять  время   людьми, занимать животное  одиночества   человеческим  множеством.
Красота  родильна и ее родильность происходит  вне  времени, а значит  вне смерти.
Рождение  вне  смерти – готовность  не   вытеснять  собою  других, умение  быть  неуловимым  и определенным.
Воображая  длину, человек  развивает  ее,  увеличивает   человечность, предполагает  свое присутствие  там, где  его  нет
Последовательность   длины  - жертвенная  связность, недопущение  пропаж в себе,  обнаружение пропаж во вне, возвращение  их.        
Методы  длины  и  последовательности  человека   разные, это  геометрия  нужна  для  того, чтобы земля оставалась  плоской, т.е. – была  под небом.


MWUA2qg-FXo

"Сумасшедшая помощь" 2009г реж. Б.Хлебников



Рассматривая фильм Б. Хлебникова «Сумасшедшая помощь» трудно не заметить, что, невзирая на обилие телодвижений, совершаемых персонажем С.Дрейдена, действие, последовательность прямых усилий по его совершению в этом кино полностью отсутствует. Персонажи много бегают, предапокалиптично носятся, но действия персонажей лежат вне их(персонажей) реалий, время их действия отсутствует так же, как и тело их действия.
И сумасшедший инженер (замечательно сыгранный С. Дрейденом) и его друг белорус, обрисовывают своим поведением некий контур желанного, ответность среды, которая смертельно и страшно молчит. Оба они занимаются своеобразным мучительным перформансом, рисуя иное тело действительности, приближая отчуждающуюся от них картину местности, переживая ее неорганичность.
И инженеру и белорусу глубоко не достает себяузнавания в охладевшем к очевидности жизни настоящем. Они, насколько это позволяет ассиметричное сознание, героическим носителем которого оказывается персонаж С.Дрейдена, воспроизводят близость человеческого в окружающей их действительности.
Можно сказать проще: из мусора, из непропорциональных эмоциональных порывов, из нечленораздельных усилий они мастерят обобщенное женское тело, пространственное и равноликое, тело общеприятия. Они при этом являются своеобразными архитекторами малых форм среди московских окраин, лепя из сподручного материала утраченную взаимность жизни.
И все бы ничего, но у этих актуализаторов мусора коллективной сердечности, оказавшейся печально невостребованной новым временем, есть антогонист – инфернальный участковый с говорящей фамилией Гадеев. Он тоже ничего не делает – вопиюще и демонстративно.
Участковый, по определению, фигура не способная к самостоятельным проявлениям. Однако, его безличность усилиями режиссера и сценариста обретает безграничную зловещесть.
Гадеев объят страхом увольнения, ему мерещится запах разложения, долженствующий исходить из него, ему всюду видится пугающая собственная безжизненность. Гадеев утверждает локальный порядок – неизменность малых дворовых форм, что по мнению и режиссера, и совинженера - печать зла и проклятие вселенское.
Но если приглядеться внимательно – Гадеев тоже ищет женщину. Невидимый собственной женой, с детским тщанием рисующий похабщину у себя на работе, он тоже переживает, что невидим. Но в отличие от инженера и впоследствии белоруса, Гадеев невидим буквально и его невидимость тяжела вдвойне – он еще и смердит.
Быть невидимым и воняющим – непереносимо. Эту непереносимость Гадеев носит на лице обречено и безысходно. Волею режиссера Гадеев лишен слова, собственной, помимо служебной, речи и о его желаниях можно только догадываться.
Но как-то объяснять его галлюцинации: слуховые, обонятельные и зрительные тоже приходится. Он так же безволен и внеинициативен, как и персонаж С.Дрейдена. Несмотря на суетливость последнего, и Гадеев, и инженер одинаково не присутствуют в настоящем. Только Гадеев обреченно, а инженер воинственно. Ведь инженер хочет вернуть себе утраченную пластику общего, коллективную женственность. Гадеев же отчаянно переживает собственное уродство, везде видимое им и чуемое, как ему кажется, всеми. Если для персонажа смерть надвигается, ложиться на горло, то для участкового она уже случилась. Он отчаянно цепляется за свою работу, фантомную, не нужную никому. Он цепляется за нее не для того, чтобы что-то делать. Ему важно быть на посту. Ему важно, чтобы ничего не менялось, и он удовлетворенно отслеживает работу смерти человека в этой неизменности. Он тоже чает общности, но общности по ту сторону жизни. Не случайно чисто внешне он напоминает элиткинопевца посмертной коллективности А. Сокурова.
И если инженеру в исполнении С.Дрейдена женщина нужна, как продолжение окраин, как новопластика их, то Гадееву нужна иная: богиня Севера, символ заморозки, избавительница от распада и чумы. Смерть поэтому для участкового – вполне себе посланник желанной и светлой подруги.
Они должны встретиться, хоругвеносцы социального небытия, и они встречаются. Инженер в силу своей большей индивидуальной предприимчивости оказывается агрессивнее и нападает на Гадеева. Его нож, которым он до этого с изяществом пугал подростков, оказывается никчемной резинкой. Но это не смущает Гадеева, с жесткой невозмутимостью отстаивает он себя, забивая инженера насмерть.
Гадеев, убивая почти, как муху, Дрейдена совершает ошибку. Смерть, бывшая для участкового до этого строго бесплотной - холодным шепотом для всех, теряет свою манящую, подавляющую отдаленность, анонимность.
Сованархонженеру удается совратить холодную богиню сторонника классического размера Гадеева, и смерть теперь обретает мягкость и пластичность детской сводни. История по невысказанному, но переживаемому предчувсвтию инженера должна быть невинной и обнаженной, доступной и безвредной. Ценой своей жизни, он утверждает свое понимание будущего, отвращая от нас застегнутый наглухо разврат позднероссиийского смрада




шоссе в никуда

Ты приехал в себя и тебя никто не встречает. Зачем же ты покинул свое рожденье, оставив его навсегда одиноким, обреченным на бесприютную старость? Рядом пусто, дальнейшее забито возможностями смерти, которые стоят в пробках и сигналят слишком оживленными лицами прохожих, которые куда бы ни шли - остаются на месте.
Слишком живо - это всегда о смерти, о войне, об идущем навстречу времени,оставляющему пространство обезлюдевшим, оставляющим жизнь, закрытую поворотом.
Но к тебе это не относится - тебе все равно, куда едет время. Ты переставишь время местами и кто-то уже видит, как твои глаза поглощают километры провалов.
Ветер - это тоже встерча лица со своею кожей. Чтоб ты не думал, как они разъяты.

Поездочка

Мы переезжаем город, улицы и дома
Надвое разделяя то, что сочинили слова
Натрое свет, идущий навстречу остаткам дней
И за собой не подбираем теней
Они тянутся,обнажая рельсы прямой души
Остающейся там, откуда уже ушли
Люди, их дети, с собой скрип прихватив петель
Их номера квартир - чужих номера потерь
Равнодушие топит мозг и расстилает пыль
Спать будет жестко, падать придется о кожу.Штиль
Изображают вещи, чтоб не случилось здесь
Ветер не сдует с губ неподвижных смерть